Пожалование золотых войску Б. Хмельницкого в 1654 г.

Из работы И.Г. Спасского «Золотые» - воинские награды допетровской Руси.

Во многих украинских летописях, с особенной подробностью излагающих события XVII в., содержится сообщение о царском жалованье, розданном осенью 1654 г. казакам войска Богдана Хмельницкого в лагере близ города Фастова. В зависимости от времени составления летописей, а главным образом от степени оригинальности их текста, может быть прослежено постепенное переосмысление и искажение первоначальной редакции.

Летопись Самойла Величко (1720 г.) излагает событие с ясностью, не оставляющей места произвольным толкованиям: «Того же 1654 року в среду в пост Спасов страшное было слонца затмене о полдне ... А Хмельницкий, с войском козацким и московским ему приданым, для осторожности Украины от поляков, стоял тогда обозом под Хвастовом; где неякийсь от царского величества посланый значний персона прибывши, дал кождому Козакове царского жалованя по червоному малому».

Алексей Михайлович (1645-1676 гг.). Золотой в четверть угорского 1654 г., золото 0,74 гр.

Изложение в Летописи Самовидца (XVII в.) так же безупречно, но в целом менее конкретно, что уже делает возможным неверное истолкование в связи с содержанием следующей фразы: «А гетман Хмельницкий стоял с войсками своими и его царского величества под Хвастовом... и от его царского величества прислано козакам жалования копейки золотые, которая важила полталяра. Того же часу и медяные копейки повстали, которые розною ценою и шли с сребрными. А таляр битий под печатью царской был, которого по шести золотых брано».

Умолчание о «значной персоне», лично вручающей монеты, снимает здесь впечатление торжественности и необычности события; недостаточно ясно сказано и о том, что каждый казак получил только одну монету. По вполне понятной ассоциации Самовидец переходит далее к рассказу о новых русских монетах. Память подвела его, подсказав, что они были выпущены в том же 1654 г. Именно так нужно понять несколько расплывчатое «того ж часу», так как далее он сообщает, что в том же году произошло и затмение.

В Летописи Грабянки (1710 г.) имеется уточнение веса золотых копеек; в остальном Грабянка следует Самовидцу, но делает первый заметный шаг в смысловом слиянии двух фраз последнего: «Також и Хмельницкий с войсками своими и московскими под Хвастовом стоял, и прислано было козаком жаловане копейками золотыми, которая важила четверть червонного золотого. Того же часу и медные копейки были дани, которые ровной ценою из сребрными шли, також и таляре битие под печатью царскою давано».

Компилятивные летописи XVIII в. окончательно искажают истинный смысл события. В «Кратком описании Малороссии» (30-е годы XVIII в.) сообщается: «Да того же 1654 года его царское величество с под Смоленска пошол на зиму до Вязьмы, ибо на Москве в ту пору моровая язва была. Тогда ж Хмельницкий с войсками своими и великороссийскими стоял под Фастовым, куда прислано козакам жаловане копейками золотыми, — важила всякая копейка четверть червонця, и к тому медными в одной цене, и сребранными копейками, да и таляре битие давано с печатью царскою».

«Летописец или описание знатнейших действ и случаев...» сообщает: «Тогда ж Хмельницкий стоял под Хвастовым с войсками козацкими, куда прислано ему и войску жалованье золотыми копейками и медными в одной цене с серебряными, да ефимками с печатью царской».

В «Летописном повествовании» Ригельмана (1785—1786 гг.) говорится, что под Фастов «прислано было в жалованье золотыми копейками, каждая в тридцать копеек, российский же талер битой серебряный под гербом царским состоящий, ценою ходил в шесть золотых, что составляло до двадцати копеек тогдашних». В действительности талер оценивался в 64 копейки. В примечании указано, что «с сего времени начались медные деньги».

Приведенные сообщения в той или иной мере дополняют друг друга и в то же время затемняют смысл сообщения, наиболее ясно изложенного в Летописи Величко. Суммируя сказанное, легко решить, что речь идет о выдаче «жалованья», обычной платы войскам за их службу.

Уточнение достоинства «золотых копеек» в Летописи Самовидца («важила полталяра») не противоречит их оценке в 1/4 червонца в двух других. В 1650-х годах четверть червонца была равноценна половине талера (по крайней мере по московским ценам), так как и целый червонец («угорский» дукат) и два талера одинаково ценились в один рубль. «Битый талер» соответствует выражению «специес-талер», т. е. талер в виде монеты, а не счетный, собранный из нескольких номиналов низших достоинств. Слово «розный» в Летописи Самовидца поставлено ошибочно, вместо «ровный»: при первом своем появлении медная копейка Алексея Михайловича приравнивалась в цене к серебряной, что и отмечается в других летописях.

Впрочем, и медные копейки и клейменые талеры, упоминание о которых придает рассматриваемому сообщению отмеченный выше ложный смысл, совершенно неуместны здесь, так как в 1654 г. они еще не существовали. Талеры под царскими клеймами — хорошо известные «ефимки с признаком», выпущенные в Москве только в 1655 г. вскоре после отъезда царя к войску (11 марта). Они клеймились на одной из сторон штемпелем с датой «1655» и вторым круглым штемпелем. Медные копейки выпущены в обращение еще позже, только во второй половине 1655 г. Таким образом, ни те, ни другие, ни даже серебряные копейки, о которых говорится в некоторых летописях, к описываемому событию никакого отношения не имели.

Таким образом, может заслуживать доверия только рассказ о том, что в августе 1654 г. некая «знатная персона», присланная царем в лагерь войска Б. Хмельницкого, произвела раздачу жалованья всем казакам — по одному золотому, весом в 1/4 «червоного золотого». В этой раздаче мы без труда угадываем традиционное пожалование золотых за воинскую службу. Однако актовый материал вносит существенные поправки и в это сообщение.

Не названный в летописи Величко представитель царя дворянин П. Д. Протасьев (Протасов) в июне 1654 г. был послан в сопровождении дьяка И. Амирова к Б. Хмельницкому «с государевым жалованьем, с золотыми», имея указание лично произвести всю раздачу, но неожиданно встретился с такими затруднениями, что должен был ограничиться вручением золотых только самому гетману, его сыну и войсковому писарю И. Выговскому, а раздачу золотых войску перепоручить гетману и, не ожидая раздачи, уехать.

Решение о посылке почетного жалования возникло еще в ходе протекавших в апреле - марте 1654 г. переговоров с посольством Хмельницкого, которое настаивало на немедленном зачислении на жалованье, т. е. твердо установленное годовое денежное содержание шестидесятитысячного реестрового казацкого войска. Откладывая рассмотрение этого требования до той поры, когда будут приведены в ясность местные доходы Украины, представители царя каждый раз последовательно переводили переговоры к почетному жалованью золотыми, которое и было обещано для всего войска посланникам Хмельницкого С. Богданову и П. Тетере при отпуске их 19 марта. Таким образом, отклонение требований посольства смягчалось и в известной мере даже вуалировалось, поскольку и та и другая стороны говорили о жалованье, хотя и вкладывали в это понятие совсем различный смысл.

Заготовка золотых для этой огромной раздачи, вероятно, началась вскоре после отпуска посольства, а ее особый характер не мог не учитываться. Незадолго до того был узаконен новый титул царя, отразивший воссоединение Украины с Россией; уже в марте были изготовлены новая большая государственная печать и войсковая печать для отсылки гетману с новым «государским именованием». В Москве началась чеканка новой русской монеты— серебряных рублей и медных алтынов, в легенде которых была названа Малая Россия, а на денежном дворе имелись для чеканки золотых только старые, строго говоря, вовсе непригодные в данном случае штемпели.

Ведавший всем монетным производством в Москве князь М. Пронский нашел выход из положения только в части изготовления португала для гетмана и донес об этом царю: «...а что твоего государева жалованья велено послать к гетману к Богдану Хмельницкому, золотой в десять золотых, и в старом, государь, чекане такому золотому в твоем государеве именованьи вырезано всеа Русии, а Малой Росии не вырезано; а на ефимочных, государь, на новых рублевых чеканех твое государево имянование вырезано: Великия и Малыя Росии и мы холопи твои, вместо того прежнего чекана велели тот золотой, которой послан к гетману Богдану Хмельницкому, ... начеканить ефимочным чеканом, а меншие, государь, золотые чеканены старыми чеканы для того, что вновь чеканов сделать было некому...»

Выше отмечалось, что все известные нам русские португалы XVI и XVII вв. имеют на обеих сторонах единообразные изображения государственного герба, одинаково окруженные надписью вдоль края кружка. Можно предполагать, что португал для Богдана Хмельницкого был отчеканен с использованием двух одинаковых чеканов лицевой стороны рублевика, на которой изображен едущий на коне царь и вдоль края полностью помещена надпись, содержащая имя и новый титул. В донесении Пронского и сказано об использовании рублевого чекана, а не чеканов. При этом португал приобретал относительно большее сходство со старыми португалами и в то же время не нес на себе совершенно излишнюю в данном случае надпись «рубль», находящуюся на оборотном штемпеле рублевика. Во всяком случае мы можем довольно ясно представить себе уникальный золотой гетмана, весивший около 34 г, и почти несомненно имевший и «чепь», хотя она и не упоминается в документах.

Наибольшие затруднения при организации раздачи вызвал просчет в части определения реального количества казаков в войске Хмельницкого. Отвечая на требования посланников, имевших в виду постоянный регулярный шестидесятитысячный «реестр» для мирного времени, в Москве и готовили золотые именно на это количество, тогда как в полках Хмельницкого сверх и вне всякого реестра находилось огромное количество восставшего народа — вчерашних посполитых — крестьян. С этим затруднением прежде всего встретился сам царь.

Крупный отряд казаков под командой нежинского полковника И. Золотаренко находился под Смоленском; 15 июля по требованию царя в его ставку было отослано 18 тысяч золотых «меньших» для казаков, два тройных золотых для полковников и 150 золотых (в один дукат) для прочей войсковой старшины; Протасьеву оставалось отвести остальные 42 тысячи «казачьих» золотых и соответствующее количество старшинских в ставку гетмана. Однако казаков у Золотаренко оказалось гораздо больше, чем предполагалось реестром, и 4 июля по дополнительному требованию царя к нему было отправлено еще 12 тысяч «меньших», один золотой в пять золотых — вероятно для самого Золотаренко, два двойных и десять одиночных. Очевидно, эту партию золотых чеканить пришлось дополнительно. Протасьев был уже отправлен, и можно было предвидеть, что и ему не хватит золотых. Таким образом, только для вспомогательного украинского войска потребовалось 30 тысяч одних только «малых» золотых, не считая старшинских. Эта раздача, по всей вероятности, была в конце концов произведена без особых затруднений и с соблюдением связанных с этим обычаев. Известно, что в сентябре 1654 г. также было произведено пожалование золотых 166 казакам, составлявшим почетный конвой И. Золотаренко, приезжавшего представляться царю.118

Протасьев прибыл в казачий лагерь под Фастовым около 10 июля и был принят гетманом 14 июля. Отчитываясь в своей миссии, Протасьев писал: «и изговоря, государь, речь, дал я холоп твой ему гетману твое государево жалованье, золотой в десять золотых,., да сыну его гетманову Юрию золотой в четыре золотых, да писарю Ивану Выговскому золотой в шесть золотых».

В Москве учитывали, что государево жалование посылается людям, недостаточно знакомым со старинным московским обычаем. В речи Протасьева было разъяснено, что жалованье дается царем «по давним обычаям предков своих, великих государей, царей и великих князей российских, как в предках к поданным повелось».

Награды были приняты «с великой честью и с радостью», но когда Протасьев потребовал росписи для дальнейших раздач, гетман попросил отсрочки, чтобы «подумать» с полковниками, а в следующие дни в гетманском шатре, из которого были высланы все посторонние, атмосфера порою так накалялась, что дело доходило и до «великого шума». Еще до получения отчета Протасьева в Москве стало известно о возникших затруднениях из доверительного письма И. Выговского В. В. Бутурлину от 19 июля, в котором сообщалось, что Протасьев привез жалованья на 60 тысяч казаков (в действительности у него было только на 42 тыс.), тогда как в лагерь собралось больше 100 тысяч народу, почему возникли опасения, что обойденные наградой могут учинить «рокош» и не пойти на государеву службу.

После нескольких дней горячих дебатов гетман и полковники «прирадили», что роспись на 60 тысяч казаков составить совершенно невозможно, так как казаки собрались «большим сбором, кто был и не козак, и тот ныне козак, и все они ставятця в ровеньстве козаками». Называлось то же количество казаков, что и в письме Выговского. Строго придерживаясь полученных в Москве указаний, Протасьев упорно настаивал на немедленной личной раздаче «всем сороку двум тысячам по рукам, чтоб им всем... государево жалованье и милость были явно» и между прочим предложил разверстать золотые по полкам в относительном соответствии с составом последних. Послу отвечали вежливо; но когда его поддержал судья и бывший посол Б. Хмельницкого С. Богданов, миргородский полковник Лесницкий «зашумел» на него «с великой досадой: то де вы хотите того, чтоб нас полковников казаки побили?

Ведаешь де какие у нас люди самовольные? Кому де государева жалованья не достанет и они де чают, что мы полковники тем завладели сами; не только де нам полковником взяти на полчан своих твое государево жалованье, а им де полковником и своих золотых, что прислано к ним... жалованье, взяти ... не уметь; и рады де они...государевой милости и жалованью вседушно, только де ... топерево приняти им... государеву милость и жалованье не уметь, опасно ото всего войска».

Наконец было достигнуто соглашение, что «государево жалованье» и милость будут объявлены войску немедленно, однако с тем разъяснением, что раздача золотых последует только тогда, когда соберутся все полки вместе, «как служба минется». Протасьев послал гонца к царю 21 июля и 5 августа получил одобрение своим действиям и приказ: «золотые и роспись, кому что дать (имеется в виду старшинская роспись, — И. С.) отдать гетману, а самому, взяв листы у гетмана, ехать к государю...»

Таким образом, утверждение украинских летописей о том, что каждый казак получил по золотому в Фастовском лагере, не получает подтверждения в русском актовом материале. Лагерь был оставлен войском Б. Хмельницкого 26 августа, и возможность раздачи жалованья сразу же после отъезда Протасьева представляется наименее вероятной, Основанием для приведенных выше сообщений летописей, по всей вероятности, явилось лишь объявление государевой милости со всеми подробностями, но не сама раздача. Имела ли она вообще место впоследствии и было ли послано в таком случае дополнительное количество золотых — неизвестно. Остается бесспорным, что 42 тысячи «малых» золотых, во всяком случае остались на Украине, а больше 30 тысяч было вручено как награды казакам Золотаренко.

Московский золотой в 1/4 червонца, названный украинскими летописцами золотой копейкой, постоянно упоминался выше как награда среднего «офицерского» класса, которую получали преимущественно сотенные головы дворянских ополчений и стрелецких полков. Награждение им простых казаков и вчерашних посполитых с точки зрения Разряда и царя производилось с крупнейшим превышением любых возможных в таком случае норм.

Дошли ли до нас награды, отчеканенные и розданные в таком огромном количестве, и можно ли распознать их среди золотых, сохранившихся в наших музеях?

Среди золотых Алексея Михайловича с весом в 1/4 червонца привлекает особенное внимание группа уже давно известных и даже не очень редких золотых, чеканенных многими парами разных штемпелей, со средним весомоколо 0,83 г. Одной из особенностей их является почти полное отсутствие на них отверстий (только на 17 из 60 известных экземпляров). По типу они не отличаются от описанных выше. Одна сторона занята обычной «копеечной» пятистрочной надписью: «Царь и великий князь Алексей Михайлович всея Руси», а на другой находится изображение двуглавого коронованного орла, но по сторонам головок и между ними размещена дата арабскими цифрами: 1—65—4. Вследствие овальной формы пластинок чаще всего от даты остаются только цифры «65» между головами, а на некоторых разновидностях, по упущению резчиков штемпелей, цифры представлены в зеркальном порядке.

Необходимо напомнить, что на монетах московской чеканки до 1654 г. никогда не помещалась дата, не только на копейках, но и на любых золотых, даже самых крупных. Впервые в этом году славянская дата была помещена на новых монетах Алексея Михайловича — серебряных рублевиках и полуполтинах и на медных полтинах. Дата на «московских золотых» 1654 г. — первая дата арабскими цифрами в русской чеканке. После надчеканки талеров клеймом с датой «1655» даты снова надолго исчезли с любых русских монет, что делает датированные московские золотые еще более исключительным явлением, открывая в них особую группу обильно чеканившихся по специальному заданию жалованных монет.

Такие же золотые монеты без дат гораздо более редки, чем датированные. Существо реформы Алексея Михайловича 1654 г. достаточно хорошо известно, чтобы сразу же отбросить, как совершенно несостоятельную, догадку (которую может подсказать отсутствие отверстий) о чеканке золотых монет для обращения в системе новых монет 1654 г. Сообщение украинских летописей о жалованье 1654 г., очищенное от затемнявших его привнесений, настолько удачно сочетает в себе ряд точных примет — материал, вес и меру, дату, название, сходство с копейкой, что едва ли остается место для каких-либо сомнений в том, что русские золотые 1654 г. чеканились специально для войска Хмельницкого.

Отсутствие отверстий на большинстве монет само по себе может служить лишним доказательством украинской принадлежности этих золотых и находит объяснение именно в том, что одна часть их могла получить чисто платежное применение, а другая была роздана украинским казакам, незнакомым с русской традицией награждения жалованными золотыми. Украина знала обычное денежное обращение «червоных золотых» — дукатов многих западноевропейских государств. Червонцы часто звенели в карманах и кошелях старшины Хмельницкого, и пожалование двойными и тройными червонцами, при отсутствии понимания русского обычая, едва ли производило большое впечатление.

Червоные золотые даже использовались на Украине довольно широко как носимое на груди украшение, однако исключительно женское и девичье — дукаты прикреплялись к монисту. В украинских имущественных реестрах XVII в. мы постоянно встречаем среди описаний женских «клейнодов» упоминания о монистах и ланцюжках (цепочках) с золотыми «поодинковыми», двойными, португалами и т. д. Даже название золотого в украинском языке («дукат») стало названием специального женского украшения («дукач»), носимого в качестве подвески на ленте или на монисте.

Специфика золотых как женских украшений, должно быть, делала для казаков почетный характер пожалования 1654 г. еще менее постижимым. Сохраняя полученное как памятный подарок, они вряд ли проявляли готовность украшать себя монетами. Ведь даже авторы украинских летописей в большинстве проявляют полное непонимание существа награждений 1654 г.

Разумеется, никак не исключено, что датированные золотые 1654 г. в общем порядке жаловались и сотенным головам или иным лицам в русском войске в ходе военных действий. Но сколько бы их ни было выдано, их количество не может идти в сравнение с массовой раздачей казакам, которой мы в основном и обязаны дошедшими до нас ценными реликвиями эпохи Воссоединения.

Информация от партнеров сайта: Качество предлагаемых Интернет услуг уже сейчас позволяет осушествлять он-лан просмотры практически всех кино новинок. Один из популярых кинопорталов расположен на сайте zagonka.ru здесь представлены онлайн фильмы в хорошем качестве, которые Вы можете просмотреть непосредственно на сайте или же скачать понравившийся фильм себе на компьютер. Там же можно посмотреть фильм «Богдан-Зиновий Хмельницкий» это картина об одном из самых трагических периодов в истории освобождения украинского народа от польских шляхтичей, все события за которые выдавались золотые награды описанные в статье ярко освещены в этом фильме.

.



И.Г. Спасский «Золотые» - воинские награды в допетровской Руси. Труды ГЭ, 1961 г.