Награждения в период правления Михаила Федоровича

Из работы И.Г. Спасского «Золотые» - воинские награды допетровской Руси.

Особенно большую ценность для изучения наград XVI—XVII вв. представляют опубликованная полностью Раздаточная книга с подробными записями о государевом жалованье участникам защиты Новгорода-Северского от литовских людей в 1605 г. и Приходо-расходная книга Разряда за первые годы правления Михаила Федоровича.

Первая дает живую картину проведения раздачи наград на месте специально посланным от Разряда лицом. Кроме раздачи золотых, в книге записана и дача всем награжденным иного вида жалованья — «дорогое, и тафт, и сукон и денег». Последнее стоит подчеркнуть, поскольку это обстоятельство особенно наглядно показывает, что дача золотых ни в какой мере не имела характера денежной дачи.

Михаил Федорович (1613-1645 гг.). Наградная денга. Золото. Вес 0,32 г.

По приезде в Новгород-Северский стольник П. Чюмаков лично вручил по золотому в 5 угорских воеводам боярину Н. Ф. Трубецкому и окольничему П. Ф. Басманову и по золотому угорскому еще двум воеводам, а остальное жалованье «по государеву указу» раздавали уже оба старших воеводы в присутствии Чюмакова. При этом им было дано право делать некоторые изменения в привезенной Чюмаковым росписи. Так, например, выдав одному голове и дьяку «по золотому по московскому», они сверх росписи дали золотой, предназначенный отсутствовавшему в момент раздачи голове Данилову, другому голове— Биркину, а для стрелецкого головы Дурова позаимствовали золотой у одного из названных выше младших воевод. Московским золотым здесь назван золотой в 1/2 угорского.

«По золотому вполы московского» (т. е. в 1/2 угорского) получили четверо голов, а по денге золотой десять стрелецких сотников, причем десятая была дана тоже сверх росписи,— она оказалась у Чюмакова в результате просчета. Сотника Зиновьева в росписи заменили Алымовым, а предназначенную Алымову золоченую новгородку отдали Зиновьеву. 163 детям боярским, 185 московским «первым» стрельцам, и 53 новгород-северским пушкарям и затинщикам дали по золоченой новгородке. Стрельцы московские «последние» (из тех же рот, что и «первые») получили 78 золоченых денег; та же награда досталась 175 новгород-северским и белевским казакам и 42 новгород-северским стрельцам.

Сверх росписи воеводы роздали 14 золоченых новгородок и 15 золоченых денег пушкарским, казацким и стрелецким детям, «которые государю служили», и дали по золоченой новгородке чернецу Спасского монастыря Ферапонту да двум бортникам дворцовых сел, «которые государю служили и из пушок стреляли». Таким образом, воинскую награду могло получить и духовное лицо. Последним в списке пожалованных значится доброволец-разведчик «слепой старец (нищий) Васка, который ходил к литовским людем».

После подведения итога у Чюмакова остались «с запасными» 145 новгородок и 225 московок золоченых. Запас и давал возможность производить раздачу «сверх росписи». Кроме того, судя по раздаче «вещевого» жалования и денег, некоторые из числившихся в росписи умерли от ран и по другим причинам после осады; за некоторых получили ткани и деньги вдовы, но почетные знаки им не отдавались. Это обстоятельство особенно подчеркивает персональный, воинский характер наград и отграничивает почетную награду от денежных дач.

Отчетность по раздаче проходила по «Десятне роздачи бояром золотых Московского разряда». В Разряд были сданы раздаточные книги и оставшиеся за раздачей новгородки и московки, а ткани и деньги в Новгородскую четь.

«Раздаточная книга» завершала делопроизводство по отдельному награждению. «Приходо-расходная книга золотых и золоченых денег в Розряде» за 7121—7127 гг. дает нам более полное представление о практике наградного дела в целом, каким оно было в начале XVII в. Она содержит записи о 32 групповых награждениях, имевших место с июня 1613 г. по март 1619 г. Некоторые дополнительные сведения имеются также в общих приходо-расходных книгах Разряда за те же годы. За пять лет по Разряду была назначена 33871 награда, причем награждения воевод и прочего начальства золотыми составляют только 620 единиц, а все остальные награды были золотыми и золочеными новгородками и московками, достававшимися основной массе ратников — дворянам, казакам, стрельцам и другим. За семь месяцев 1613 г. произошло 4 награждения; за весь 1614 — тоже 4, за 1615 — 10, за 1616 — 2, за 1617 — 4 и за начало 1619— 3 награждения.

Михаил Федорович. Московский денежный двор, наградная копейка, золото. Вес 0,65 г.

Жалованье 1613 и почти всего 1614 г. в своеобразном аспекте показывает безысходную нужду, которую испытывала казна разоренного государства. Именно к этим годам относится попытка ввести новый вид награды — обыкновенную «белую» копейку. Все другие награды в эти годы в сравнении со сложившимися ранее нормами получили более высокое значение; золотая новгородка служит наградой для сотенных голов, а для воевод высшая награда — угорский. Лишь с конца 1614 г. намечается оживление наградного дела в смысле большей его массовости и применения более широкого набора разных наградных знаков, которые надолго закрепляются за определенными прослойками войска.

Данных о награждениях в этой книге довольно много, поэтому ограничимся более подробным изложением только одного дела.

В апреле 1615 г. воевода князь Б. М. Лыков и стольник И. В. Измайлов да дьяк Б. Ильин донесли царю об успешных действиях их отряда в январе—апреле того же года. Под их началом были не только русские ратники и казаки, но и рота «литвы», рота немцев и отряд романовских и юртовских татар. Борьба велась против «разорителей крестьянских» — отряда З. Заруцкого на территории Юрьевец-Польского уезда. В стычках, преследованиях и осадах было перебито, а порою и пожжено в избах много врагов, когда они не желали сдаваться, брались языки, пленные и трофеи — знамена, литавры, набаты, трубы и сурны.

По докладу Разряда царь указал «послати со своим государевым жалованьем с золотыми к боярину и воеводам, ко князю Борису Михаиловичу Лыкову с товарищи, и к стольникам, и к головам, и к дворяном, и к детям боярским, и ко всяким ратным служилым людям стольника Прокопия Измайлова», однофамильца и, вероятно, родственника одного из воевод, что можно наблюдать и в других случаях награждений.

2-го июля для «посылки» взято «от денежные разделки» 1 золотой тройной (для боярина), 1 двойной (для стольника), 31 «золотых московских в четверть золотого угорского», 4 золотых новгородки и 1444 московки, золоченых новгородок 35 и московок 87. «Московские золотые» назначены перечисленным поименно еще двум стольникам, дьяку, 22 головам сотенным, двум немецким капитанам — «шкоцкому и эрляндскому», двум ротмистрам, немецкому и литовскому, и двум татарским мурзам. Золотые новгородки пожалованы казачьим атаманам, также названным по именам. Названы и три есаула, награжденные золотыми московками. Остальные золотые московки расписаны без имен числившимся в сотнях 15 жильцам и 1097 дворянам и детям боярским разных городов; только последние и названы. Еще 87 золотых московок определены «литве», 125 немцам, 132 татарам. Золоченые новгородки назначены 35 казакам, а такие же московки — 87 стрельцам и охочим людям.

30 июля стольник Измайлов представил в Разряд раздаточные книги и не врученные золотые — 1 двойной, 17 московских, 926 золотых московок, 7 золоченых новгородок да 26 московок и объяснил, что многие сотни оказались в отсылке, да и весь отряд при нем спешно снялся и пошел под Москву на воров-казаков. Думные дьяки приказали произвести раздачу оставшегося жалованья на месте в Москве.

Далее в книге следуют на этот раз полные поименные списки московской раздачи, снова с разбивкой по городам и иным названным выше группам, кончая татарами. Остаток после раздачи — 5 московских золотых, 433 московки золотых и 7 новгородок да 26 московок золоченых отданы в Денежный стол. Наградная операция закончилась.

Процедура награждения.

Так же тщательно, с именными списками или с упоминанием об имеющихся росписях оформлялись и другие награды независимо от того, награждался ли небольшой отряд в несколько десятков человек или многотысячная рать.

Михаил Федорович. Жалованный золотой в три четверти угорского. Золото. Вес 2,74 г.

Изучение Книги показывает, что начало каждому наградному делу клало полученное с сеунчем-гонцом донесение воеводы, которое являлось своего рода представлением к награде или, как мы бы сказали теперь, «наградным листом». В нем излагались ход боевой операции и ее результаты; показывался ущерб, нанесенный противнику, назывались трофеи и давалась оценка мужеству и стойкости воинов. «А зелья да и свинцу от многих приступов у них в городе не стало и он деи Степан (воевода С. Ушаков, — И. С.) со всеми служивыми и жилецкими людьми выходили на выласку и с литовскими людьми бились коротким боем, з города кольем да каменьем, а в рове копьи да ножи резались...» — записано о защитниках города Михайлова, отразивших длившиеся две недели непрестанные приступы отряда «литовских людей», т. е. запорожских казаков под командой гетмана Петра Сагайдачного.

К донесению прилагался список участников, поименный для начальства, обобщенный для ратников. На основе его в Разряде составлялась наградная «роспись», подбирался комплект наградных знаков и дело докладывалось царю. Обычно оно утверждалось, и в некоторых случаях сам царь назначал лицо, соответствовавшее важности случая по родовитости и чину, для посылки с золотыми и «речью», а порою и давал от себя, «сверху», золотые. Посылаемому вручался подготовленный в Разряде текст «речи». Но иногда дело останавливалось; так, например, не последовало указа на посылку в Калугу (1613 г.) 2200 золоченых московок. В августе 1617 г. посылка в Дорогобуж к уже награжденному ранее в апреле и мае 1617 г. воеводе князю Ю. А. Сулешеву комплектовалась дважды, но золотые так и не были отосланы за неполучением указа.

В Разрядной книге 1617 г. среди других дел подробно изложено прохождение первого и второго награждения войска Сулешева. (Приезд сеунча-гонца отмечался в особой книге, где отмечались и выданные лично ему награды — обычно ковш или чарка, деньги и другие вещи). В Книге излагалось содержание воеводского донесения, затем вписывался указ о посылке назначенного царем лица «з жалованым словом и з золотыми», и наконец подробный наказ посылаемому, содержавший все слова, которые он должен был «молыти», спрашивая награждаемых о здоровье от имени царя, и полный текст «речи», произносимой перед вручением золотых.

Речь приходилось произносить не менее двух раз, так как сперва награждались только воевода «с товарищи» — младшим воеводой и дьяком, а после этого уже спрашивались о здоровье, выслушивали речь и награждались остальные. При раздаче наград за разгром отряда полковника Чаплинского под Дорогобужем отряд Сулешева был разделен на две группы. Сперва награды вручались «стольникам и стряпчим и дворянам московским и мурзам и капитану и жильцом и головам и дворяном и детем боярским разных городов», а уже после них — «иноземцом литве, и немцом и сотником стрелецким и атаманом и ясаулом и романовским и темниковским и касимовским татаром и казаком и стрельцом московским и украиных городов».

После почетного вопроса о здоровье каждый раз повторялась одна и та же речь, лишь с необходимыми изменениями в обращении:

«В нынешнем во 125 году майя в 18 день писали к нам, великому государю, царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Руси, боярин и воевода князь Юрий Яншеевич Сулешов с товарищи, и прислали с сеунчом князя Петра Борятинского, что майя в 14 день приходили под Дорогобуж полковник Чаплинской, а с ним многие польские и литовские люди и черкасы, и вам с теми людьми под Дорогобужем был бой, и польских и литовских людей и черкас побили на голову и языки многие и знамена и литавры поймали, а в языцех взято литовских людей 240 ч. и топтали тех литовских людей розными дорогами за реку за Уржут до Дорогобужа двадцать верст. И то зделалось божиею милостию и пречистый богородицы помощию и заступлением, и всех святых молением, а отца нашего великого господина преосвященного митрополита Филарета Никитича, и матери нашей великой государыни старицы иноки Марфы Ивановны молитвами, а нашим царским счастьем, а боярина нашего и воеводы князя Юрья Яншеевича Сулешова с товарищи промыслом и раденьем, а вашею к нам прямою службой, и за вашу службу пожаловали есмя вас, послали к вам с нашим царским жалованным словом и з золотыми. И вы бы и впредь нам служили, над польскими и над литовскими людьми нашим делом промышляли, сколько милосердый бог помочи подаст, а мы вас за вашу службу пожалуем нашим царским жалованьем».

Повторные награждения не были редкостью и многие воины имели возможность украсить себя несколькими знаками. О таких награждениях мы можем судить по немногим именам воевод и их товарищей в Приходо-расходной книге, но, несомненно, жалованье распространялось и на их подчиненных, уже отличившихся ранее под их командованием.

При одном из подобных повторных награждений мы вновь встречаемся с уже знакомым нам проявлением недовольства со стороны награжденного. Стольник и второй воевода князь Семен Прозоровский, получивший недавно золотой в два угорских, был вторично награжден золотым в «полтретья золотых угорских», т. е. в два с половиной угорских, но посланный с наградами князь Г. Тюфякин по возвращении заявил, что «у него того золотово князь Семен не взял». Какой то иной характер имел групповой отказ от золотых большой группы (около 400 человек) казаков, есаулов и атаманов.

Не врученные по разным причинам почетные знаки в соответствии с раздаточной книгой, в которую вносились имена всех награжденных, возвращались в Разряд и приходовались там для будущих раздач. Вот одна из простодушных формулировок при возвращении остатка знаков: «а дворяня и дети боярские и атаманы и казаки у роздачи про них (отсутствующих, — И. С.) сказали, что они с ними в осаде сидели, а после осады с государевы службы сбежали, а иные съехали к Москве и в свои поместья, а иные дворяна, и дети боярские, и казаки, и стрельцы побиты, а иные померли.»

Наличие раздаточных книг позволяло установить, что награда, причитавшаяся тому или иному лицу, не была вручена и за ним оставалось право получить ее непосредственно в Разряде.

Своеобразный характер имеют два отмеченных в Книге случая замены назначенной награды: в 1613 г. второму воеводе за московский золотой в 1/2 угорского были даны три золотые новгородки, а в 1615 г. вместо золотой новгородки казачий атаман, по его просьбе, получил две золотых московки.

Подобно тому как было при наградах за защиту Новгорода Северского в 1605 г., в некоторых особых случаях посылаемому с жалованьем лицу давался запас знаков низших достоинств, и это оговаривалось в указе; главным образом это касается «осадного сидения». Так было с награждением за псковское сиденье в осаде от шведов в 1615 г. Здесь наряду с ратными людьми широко награждались мирные жители—купцы, церковные дьячки и другие, ставшие в ряды защитников героического города. Самая высокая награда за все пять лет была дана боярину и воеводе псковскому В. П. Морозову — «золотой португальский» в 10 золотых угорских; четверо гостей псковских наравне с сотенными головами получили по золотому «вполы золотово угорского». Сверх росписи было послано 17 золотых новгородок и 66 московок и золоченых 18 новгородок и 240 московок. Возивший жалованье стольник князь И. Татев должен был давать их «советуя с боярином».

Награждения в 1620 – 1630 гг.

Сохранились краткие упоминания о ряде награждений, имевших место в 20—30-х годах. В 1628 г. золотые были посланы к Ф. Бутурлину и И. Рогозину за дело против татар между Ливнами и Курском; в 1633 г. золотые посылались к Баиму Болтину в Новгород-Северский и к воеводам князю Масальскому и И. Уварову за Батуринскую и Роменскую службу, а в 1634 г. — в Брянск к князю В. Ромодановскому и к Н. Оладьину, для почепских голов Т. Колычева и Г. Тухачевского, отразивших нападение литовских людей.

Составленная по случайному поводу краткая выписка о наградах, полученных наемными иноземцами за участие в Калмыцком походе воеводы А. Плещеева (1644 г.), показывает, что наградное дело к середине века не претерпело каких-либо существенных изменений. Иноземцы-полковники получали золотые в полтора угорских, низшие по чинам по золотому без чети (3/4 угорского), по половине и четверти угорского, по золотому против трех денег; все прочие, кончая рядовыми, — по новгородке золотой. Этот перечень обогащает ассортимент уже известных нам знаков еще двумя видами (3/4 золотого и 1,5 копейки).

.



И.Г. Спасский «Золотые» - воинские награды в допетровской Руси. Труды ГЭ, 1961 г.