Награждение в период правления Федора Алексеевича и царевны Софьи

Из работы И.Г. Спасского «Золотые» - воинские награды допетровской Руси.

В 1678 г. Разрядом было послано «копеяк золоченых пять рублев» как государево жалованье ратным людям Белгородского полка за «чигиринское осадное сиденье» 1677 г. Из опубликованных документов видно, что Разрядный приказ посылал «на обмену» такое же количество «серебряных мелких денег»; следовательно, предназначенные к раздаче копейки чеканились для этой цели специально с именем правящего государя.

Угорские царя Федора Алексеевича не представляют каких-либо отличий от золотых его предшественников. Они чеканились со старой формулой титула, без упоминания Малой России. Наградные копейки Федора Алексеевича известны, однако в его время особенно возрастает роль «алтынов», крупных овальных знаков, чеканенных копеечными штемпелями. К ним примыкают сохранившиеся во множестве алтыны Ивана Алексеевича и Петра, одно количество которых говорит о том, что они быстро вытесняли серебряную копейку как низший наградной знак и занимали ее место в системе наград конца XVII и даже начала XVIII в.

Федор Алексеевич ( 1676-1682 гг.). Наградной золотой в один угорский. Новодел, золото, 5,43 г.

С новым явлением в наградном деле знакомят нас золотые медали, пожалованные за Троицкий поход 1682 г., закончившийся казнью И. А. Хованского. О них мы можем судить только по одной из них, но несомненно одной из нескольких. Ею был награжден думный генерал Агей Шепелев, сопровождавший царский двор, который бежал из Москвы от стрелецкого своеволия в Троице-Сергиевскую лавру. Изображение герба со св. Георгием на щитке окружено двумя кругами надписи: «Божиею милостию мы великие государи и великие князи Иоанн Алексеевич, Петр Алексеевич и великая государыня благоверная — царевна и великая княжна София Алексеевна всея Великия и Малыя и Белыя России самодержцы». Надпись продолжается и заканчивается на оборотной стороне в 11 прямых строках - «пожаловали генерала думного нашего Агея Алексеевича Шепелева за службы 1682 года, что он был в нашем великих государей походе в Троицком Сергиеве монастыре с ближним нашим боярином и оберегателем и дворовым воеводою со князем Василием Васильевичем Голицыным в товарищах».

Перед нами первая русская персональная наградная медаль, в надписях которой упоминается не только конкретное событие с его датой, но и личность награжденного. Нет никакого сомнения, что и Голицын и другие его ближайшие помощники, боярин М. И. Лыков и думный дворянин А. И. Ржевский, получили подобные персональные знаки отличия. Для каждой медали был вырезан специальный штемпель оборотной стороны только для одного оттиска, тогда как лицевой штемпель с началом надписи годился для всех награждений.

Персональный характер знаков не мог найти применение в награждении менее высокопоставленных участников похода — стрельцов, голов и др., о вполне вероятном награждении которых сведения не сохранились. Это и подобные ему другие награждения тех лет осуществлялись дошедшими до нас золотыми, композиция которых построена почти по такому же принципу, как и шепелевская медаль. На лицевой стороне их находится изображение государственного герба в ободке, но вовсе без круговой надписи. Вся легенда размещена в 8 прямых строках на оборотной стороне и содержит тот же титул, только без первых трех слов («божиею милостью мы»). В Эрмитаже имеются такие золотые в четыре (13,81 и 13,96 г), три (10,44 г) и два червонца (6,36 г).

Федор Алексеевич ( 1676-1682 гг.). Наградной золотой в два угорских. Новодел, золото, 6,74 г.

По-видимому, непосредственно примыкают к этой серии, сменяя ее, знаки отличающиеся иной композицией. Здесь на обеих сторонах находится одинаковое изображение государственного герба, окруженное надписью, состоящей только из начальных букв слов: «БМП I ВГЦ I КI АПА — I ГБЦI КС АВВ I ИРС», т. е. «божиею милостию повелители и великие государи цари и князи Иоанн Алексеевич Петр Алексеевич — и государыня благоверная царевна и княжна София Алексеевна, всея Великия и иных России самодержцы». В Эрмитаже они представлены знаками в полтора (4,3 и 4,9 г) и в один червонец (3,28 г).

Датирующее значение для этого типа золотых может иметь то обстоятельство, что к 1686 г. относится выпуск так называемых севских чехов (особая монета для Украины), на которых титул (без упоминания Софьи и с перечислением Великой, Малой и Белой России) точно так же передан начальными буквами, причем образец монеты был выработан в Москве.

Обе композиционные разновидности золотых Иоанна, Петра и Софьи могут относиться только ко времени между 1683—1687 гг., так как в связи с первым Крымским походом, а еще более в связи с отчаянной борьбой царевны за самодержавную власть, был создан новый, резко отличный от прежних тип золотого.

Золотые многих достоинств с портретами Иоанна, Петра и Софьи, сохранившиеся в наших музеях в большом количестве, являются памятниками бесславных походов В. В. Голицына на Крым в 1687 и 1689 гг. Замысел их композиции был несомненно делом самой царевны и позже ставился в вину именно ей — даже народной молвой. На лицевой стороне, определяемой по началу надписи, находятся изображения братьев-государей в княжеских шапках, над которыми втиснуто маленькое изображение государственного герба, а другая сторона отведена для более крупного портрета царевны; она изображена в царском венце и со скипетром в руке. Легенда, окружающая изображение на обеих сторонах, также передана начальными буквами слов и отличается от приведенной выше только отсутствием на лицевой стороне букв «П. I.» («повелители и...)

Нечитаемость легенды для рассматривавшего золотой делала главной стороной ту, на которой находится гораздо более импозантный портрет царевны — почти царицы. Замысел этой медали находится в несомненной связи с известным гравированным портретом царевны, сочиненным в 1688 г., а впоследствии печатавшимся в Амстердаме.

Иван, Петр, Софья. Наградной золотой в один угорский за Крымский поход 1687 г. Золото, вес- 3,46 г.

В коллекции Эрмитажа имеется большой литой серебряный медальон, покрытый позолотой и снабженный ушком, весом 39,29 г. По величине он соответствовал бы золотому в 12— 15 червонцев. Изображение царевны на нем имеет дополнительные детали — крест и цветок по сторонам. По стилистическим данным подлинность его не вызывает сомнений, которые, однако, могут порождаться материалом. По всей вероятности, он отлит с подлинного медальона ручной чеканной работы. Именно в такой технике выполнен вдвое меньший золотой медальон с ушком, имеющий вес 16,38 г, примерно равный 5 червонцам. В золоте же такие медали имеются чеканенные, достоинством в три, два, полтора, в один золотой, в две трети, в половину и в четверть червонца, последние многих штемпелей.

Упоминание о почетных награждениях за поход 1687 г. находится в записках де ла Невилля, приезжавшего в Москву в качестве посла польского короля. По его словам, при роспуске войска после похода «каждый генерал получил золотую медаль с изображением обоих царей с одной и царевны с другой стороны для ношения на золотой цепи, из которых каждую с медалью ценили в 10 червонцев; каждый полковник получил по медали, но без цепи, ценою в червонец, каждый подполковник и майор — медали в полчервонца и каждый солдат и стрелец — золотую копейку в 25 су ценою (серебряная копейка стоит 1 су)».

Сообщение де ла Невилля существенно дополняется, а отчасти и поправляется дневником И. Гордона, в котором рассказано о том, что 14 августа 1687 г. посланный навстречу возвращавшемуся из похода войску боярин Б. П. Шереметев вручил В. В. Голицыну осыпанную драгоценными камнями медаль на золотой цепи в 300 червонцев (вероятно, ценою). Его помощникам и генералам были розданы медали от 9 червонцев и ниже; сам Гордон получил золотой в 5 червонцев. Солдаты выборных полков-получили по золотому (вероятно, в 1/4 червонца, — И. С), а прочих полков — по серебряной копейке.

И. И. Голиков повторяет рассказ о медали Голицина, но утверждает, что «все войско получило одни позолоченные, а другие без позолоты серебряные медали в 20 копеек каждая».

Совместное правление Петра I и Ивана V при регентстве Софьи (1682-1696 гг.). Жалованный золотой в четыре угорских за крымские походы 1688-1689 гг. Новодел, золото, 12,74 г.

Таким образом, есть основание поверить, особенно принимая во внимание свидетельство непосредственного участника похода Гордона, что наградные знаки самого низшего достоинства были во всяком случае серебряными.

В. К. Трутовский опубликовал принадлежавший к собранию П. С. Уваровой серебряный, позолоченный внутри и снаружи стакан начала XVIII в., украшенный многими врезанными в его стенки и дно петровскими серебряными монетами 1701—1709 гг., от полтины (в дне стакана) и ниже (27 шт.) и одним «золотым» Ивана, Петра и Софьи, размером в червонец. Трутовский утверждает, что эта медаль тоже серебряная, не объясняя, каким образом удалось убедиться в этом. Поскольку стакан позолочен с обеих сторон, не исключена возможность, что, видя 27 заведомо серебряных монет, Трутовский заключил, что и двадцать восьмая должна быть только серебряной. Такая ошибка может быть подсказана наличием на стакане пробирных клейм. Но если вделанный в стакан кружок даже и. в самом деле отчеканен из серебра, то и в таком случае наличие единственного подлинного серебряного экземпляра (существуют еще серебряные антикварные подделки), рядом с великим множеством дошедших до нас золотых, никак не может решать «в положительном смысле», как считал Трутовский, вопрос о чеканке наградных серебряных знаков 1687 г. теми же штемпелями, что и золотых. Даже технически это было не так уж просто до 1700 г., когда в Москве наконец появились удовлетворительные механизмы для чеканки.

Суммируя сообщения всех трех наших источников, кажется, самым правильным будет считать, что в набор наградных знаков за Первый поход 1687 г. как низшая степень входили упоминавшиеся выше серебряные «алтыны», ставшие на место серебряных копеек. По размеру они действительно более или менее соответствуют екатерининским двугривенным, которые мог иметь в виду Голиков. Такие алтыны как позолоченные, так и белые, и всегда проколотые, дошли до нас в очень большом числе. Как и копейки для обращения, они чеканились раздельно, от имени каждого из государей — Ивана Алексеевича и Петра.

Вынужденная, как никто до нее, заискивать и перед стрельцами, и перед дворянством, Софья не ограничилась раздачей золотых одним только участникам похода. В том же 1687 г. был издан указ о раздаче золотых «по указным статьям» (т. е. по нормам, определенным основным, не сохранившимся указом) вдовам и сиротам погибших в походе или умерших до раздачи.

Желая затушевать неудачу Второго похода 1689 г. и представить ратные «подвиги» В. В. Голицына в наиболее выгодном свете, Софья не жалела ни средств, ни наград. Не уступал ей в этом и сам Голицын. Подготовляя свой «триумф», он писал из обратного похода Ф. Шакловитому: «О том милости твоей прошу, чтоб ратные люди по милости государской повеселены были; и буде милость государская будет посылка золотыми, чтобы мне, по милости их, отдел (отличие, — И. С.) хоть малый был такой золотой, каков изволят, и чтоб привешена к нему хотя худа была чепь, для славы государского имени». Шакловитый отвечал: «Золотых готовить велено: тебе против прежних, Шеину 15, Шереметеву 10, Долгорукову 8, а достальным с убавкою» ц. Софья со своей стороны поспешила успокоить Голицына: «золотые не поспели, не покручиньтесь, за тем вас держать жаль, тотчас поспеют, тотчас пришлю».

Из дневника П. Гордона видно, что Петр по мере возможности противился этому награждению, а когда пришлось согласиться на него, не пожелал принять Голицына и других, явившихся к нему с изъявлениями благодарности. Гордону на этот раз достался золотой в 3 червонца, «в убавку» против первого похода.

Указ от 27 июля 1689 г., как и в 1687 г., предписывает раздать золотые сиротам погибших участников похода. Тогда же раздача государева жалованья золотыми нового образца была распространена на войска, вовсе не участвовавшие в походе: 18 августа 1689 г., когда в Москве ход событий уже приобрел для Софьи трагический характер, в далекий Тобольск были привезены для раздачи еще невиданные там, и потому подробно описанные местным историографом, новые золотые. Окольничий и воевода Ф. А. Головин получил восьмикратный золотой, второй воевода и дьяк — золотые; то же, вероятно, получили «полковники и начальные люди», а московские стрельцы и ратники сибирских полков — золотые копейки т. е., вероятно, золотые в 1/4 червонца. Последние дошли до нас в очень большом числе. В этом именно и заключается отличие между системами наград 1687 и 1689 гг.; на этот раз и все низшие награды были изготовлены из одного только золота.

Об отношении Петра к Крымской эпопее свидетельствует его указ от 20 января 1697 г., запрещавший упоминать, хотя бы в качестве примера, награждения 1687 и 1689 гг. в документах по текущим наградным делам.

.



И.Г. Спасский «Золотые» - воинские награды в допетровской Руси. Труды ГЭ, 1961 г.